У меня очень много фотографий. Ну действительно очень. И тем печальнее было понять, что во всём этом "очень" нет ни одной фотографии из музыкальной школы. Ни одной даже плохой, завалявшейся где-то между фотоальбомами или в нескончаемых архивах на компьютере. Ни с концертов, ни с уроков, ни даже с выпускного. И с Инной Александровной, которая преподавала мне фо-но еще с садика, тоже нет.
Ни одной фотографии за грёбанных восемь лет! Да что же это?
В последнее время довольно часто вспоминаю Инну Александровну. Понимаю, что нервы я трепала ей мастерски, а она всегда говорила, что таланта мне не отнимать, ленилась бы я только поменьше. Инна Александровна всегда улыбалась и часто расстраивалась, что я мало практиковалась дома. Она ставила меня в ансамбли с Сашей, с расчётом на то, что Саша-отличница будет мотивировать меня на большее. Она злилась и изредка ставила мне двойки (впрочем, бесполезно), но после каждой сыгранной без халтуры пьесы с гордостью и улыбкой твердила: "Но можешь ведь, можешь!"
Я помню слёзы в глазах на выпускном концерте и просьбу после него: "Ты только играй, хотя бы изредка".
Я помню, как она радостно привстала, когда я забежала после пар к ней на урок, и как долго расспрашивала, как у меня дела.
Мне, на самом деле, очень стыдно, что я к ней давно не заходила. Мне хочется прямо сейчас сорваться с места, забежать в магазин за цветами и её любимыми конфетами и прийти к ней. Хочется пробежаться пальцами по пианино в её классе и разобрать с ней какую-нибудь красивую пьесу.
И обязательно сфотографироваться. Обязательно.
...Завтра позвоню, спрошу когда занятия начинаются. Забегу к ней, с праздниками поздравлю. И Сашу с собой позову.
Ни одной фотографии за грёбанных восемь лет! Да что же это?
В последнее время довольно часто вспоминаю Инну Александровну. Понимаю, что нервы я трепала ей мастерски, а она всегда говорила, что таланта мне не отнимать, ленилась бы я только поменьше. Инна Александровна всегда улыбалась и часто расстраивалась, что я мало практиковалась дома. Она ставила меня в ансамбли с Сашей, с расчётом на то, что Саша-отличница будет мотивировать меня на большее. Она злилась и изредка ставила мне двойки (впрочем, бесполезно), но после каждой сыгранной без халтуры пьесы с гордостью и улыбкой твердила: "Но можешь ведь, можешь!"
Я помню слёзы в глазах на выпускном концерте и просьбу после него: "Ты только играй, хотя бы изредка".
Я помню, как она радостно привстала, когда я забежала после пар к ней на урок, и как долго расспрашивала, как у меня дела.
Мне, на самом деле, очень стыдно, что я к ней давно не заходила. Мне хочется прямо сейчас сорваться с места, забежать в магазин за цветами и её любимыми конфетами и прийти к ней. Хочется пробежаться пальцами по пианино в её классе и разобрать с ней какую-нибудь красивую пьесу.
И обязательно сфотографироваться. Обязательно.
...Завтра позвоню, спрошу когда занятия начинаются. Забегу к ней, с праздниками поздравлю. И Сашу с собой позову.